• Павел Астахов Википедия
• Павел Астахов Официальный Сайт

Фигаро тут, Фигаро там. Следует признать, что, став детским омбудсменом, Астахов стал много. Остросюжетный адвокатский триллер о том, как продают и покупают секреты, о том, кто правит. Формат: аудиокнига, MP3, 128kbps Автор: Павел Астахов Год выпуска: 2011 Жанр: детектив Издательство.

Главная тема «целый ряд оборотов» ограничительные меры «силы равны» армия и вооружение тайные операции ответные меры чудовищная жестокость неожиданный опрос «наше послание: приготовьтесь» Обострение в Донбассе контрнаступление Трампа на ваш взгляд. Романы известного адвоката Павла Астахова действуют как катализатор – откровенное описание российских реалий заставляет поволноваться многих. В этом убежден сам адвокат, политик, телеведущий и писатель. О том, как рождались первые произведения в жанре адвокатского романа, о своем новом романе «Шпион» и о творческих планах на будущее Павел Астахов рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД. На днях выходит в свет новая книга адвоката Павла Астахова. Санитарные нормы и правила украины.

Стоит заметить, что ему несколько лет назад удалось подарить российским читателям абсолютно новый для нашей страны жанр – адвокатский роман. О том, откуда появилась эта идея, и начался разговор с известным юристом, писателем и телеведущим. – Павел Алексеевич, как знаменитый адвокат стал писателем?

– Впервые я взялся за перо до того, как пошел в школу. В детстве писал стихи, а в школьном возрасте – фантастические истории.

Но серьезно я задумался о жанре адвокатских романов в 1998 году. Тогда я написал первую книгу, а через год – в 1999-м – она вышла в свет. Называется она «Левосудие для всех».

Павел Астахов Википедия

Ее можно было бы назвать мемуарами, но на тот момент как таковых мемуарных воспоминаний я накопил мало. «Левосудие для всех» – это сборник адвокатских баек, анекдотов и историй. Издательства, которое ее выпускало, уже нет в природе. Но все, кто имел дело с выпуском моей первой книги, очень тогда удивлялись – книга тиражом в 6 тыс. Экземпляров продалась моментально.

Хотя в 1999 году я не был так уж известен. Написал я ее за лето, отдыхая в Испании. Причем написал не на компьютере, а от руки, чернильной авторучкой.

И вот тогда я подумал о том, чтобы запустить адвокатскую серию. Настоящий адвокат, который ведет массу дел, за свою профессиональную жизнь встречается с интересными людьми, изучает много любопытных материалов, знает множество различных фактов – интересных и важных, о которых простой человек, может быть, не узнает никогда в жизни Кроме того, до широкого круга читателей очень интересно донести не только эти материалы и факты, но и раскрыть некоторые адвокатские приемы – как адвокат решает ту или иную юридическую головоломку. Задумавшись об этом, я попытался написать книгу «Миротворец». Но вовремя понял, что у меня не хватает глубины и знания материала.

К тому времени я еще не успел провести тех значимых дел, которые сейчас есть в моем багаже. Затею эту я тогда оставил и писал короткие рассказы и романы для нескольких журналов. – Есть у меня роман под двумя названиями: «Его любовь» или «Любовь кутюрье». Само по себе произведение очень необычно: это чисто женский роман, написанный от лица героини, которая сама по себе необычна. К тому же, кем на самом деле является герой, сразу непонятно.

Выясняется это только в финале. И в этом вся интрига. Этот роман я написал в Америке в 2002 году – я там учился и защищал диссертацию.

Настроение было грустным, и я решил развеселить свою жену вот таким образом: написал роман, который своей второй половине и посвятил. Роман понравился даже строгим критикам. И я написал еще два таких же произведения от имени других персонажей. К сожалению, тот компьютер, за которым я работал в Штатах, в дороге сломался и все, что было написано, не сохранилось. Но романы я помню и когда-нибудь их восстановлю. И вообще, мне хочется написать еще одну серию адвокатского романа – истории от первого лица, различные ощущения персонажей, как они воспринимают действительность и события.

Но эту серию запущу позже. – То есть проба пера прошла удачно? И я, почувствовав, что у меня получается, по возвращении из Америки переиздал «Левосудие для всех».

Тут же выпустил подряд несколько книг по юридической тематике. И понял, что теперь могу замахнуться на что-то более серьезное. Конечно, у меня были некоторые сомнения по поводу того, можно ли раскрывать все секреты работы адвоката.

Ведь адвокатская практика предполагает наличие профессиональной тайны, а потому здесь надо умело сбалансировать – не обидеть, не нарушить чью-то тайну, которая священна. И в то же время рассказать нечто необычное и интересное для читателя. Всем же интересно подсматривать в замочную скважину. Это правда Хотя здесь надо было подсматривать очень аккуратно.

Да и Америка мне помогла реализовать свой замысел – В каком смысле? – В Штатах у нас был список рекомендованных для чтения книг и фильмов для просмотра.

В этом перечне были произведения Джона Гришема, представляющие собой классику адвокатского романа. Увлекшись Гришемом, я осознал, что его восприятие адвокатской практики близко к моему. Мне интересно, как он передает обстановку. Автор не просто описывает события со стороны рутинной работы адвоката. Так что в этом смысле Джон Гришем мне помог и подарил еще несколько задумок на будущее: это рождественская сказка и комедия, но тоже в жанре адвокатского романа. Но пока я буду реализовывать начатое – у меня задумана целая линейка романов, три из которых я уже описал.

Это «Рейдер», «Мэр» и «Шпион», который выйдет в свет на днях. На днях выходит в свет новая книга адвоката Павла Астахова (фото: Эвелина Гигуль/ВЗГЛЯД) – И как создавался первый из этих романов – «Рейдер»? – Роман «Рейдер» я вынашивал почти два года. Год созревал, ходил «в замысле», а потом еще год писал. Но очень опасался, что меня кто-нибудь опередит: вдруг появится какое-то произведение про рейдера и я не успею стать первым. Но после издания книги прошло уже два года, а другой похожей вещи так и не появилось. Говорили, что будет «Антирейдер», но и его нет.

О том, настолько удачно это произведение, можно спорить. Но автор имеет право ошибаться, заблуждаться, поэтому критиковать можно. В любом случае это мое первое произведение в таком роде. К тому же до этого никто у нас в таком жанре не писал.

Были отдельные попытки, но они больше походили на автобиографии, мемуары. А романов о конкретном деле, о конкретном персонаже не было. Так и появился «Рейдер». Кстати, когда я его дописывал, то попал в дело волгоградского мэра Евгения Ищенко. Он был арестован по нелепым обвинениям, просидел год и 11 дней под стражей, а потом был отпущен.

– И после этого появился роман «Мэр»? – Сразу хочу сказать, что в книге «Мэр» судебные сцены практически документальны. Потому что это придумать невозможно! Да я и сам люблю суд и до сих пор присутствую лично на судебных разбирательствах.

Наблюдение за тем, как идет процесс, дает мне полное ощущение о жизни дела, которое я веду, о жизни моих клиентов и, само собой, моих будущих героев. К главному герою я относился по-особенному, поскольку видел человека, который стал прототипом моего персонажа.

Это мэр города-миллионника, бывший депутат Госдумы, который просидел за решеткой больше года по нелепейшим обвинениям. Когда роман был издан, многие подумали, что книга о столице. Но это не так. Да, там есть некие ассоциации В частности, жена моего мэра тоже является крупной предпринимательницей.

Но я не думаю, что супруга нашего столичного градоначальника должна на это обижаться. Есть отдельные черты, которые могут отдаленно ее напоминать. Но это абсолютно другой персонаж. Меня даже обвинили в том, что я написал оду Лужкову и его семье. Да никакой оды я не писал. Я писал роман о современном мегаполисе.

Но, самое смешное, я оказался прав. После того как книга вышла в свет, некоторые события случились и в жизни. К примеру, в романе «Мэр» я описал борьбу с ларьками и хлебный бунт. Нужно ли говорить о том, что и в реальности через какое-то время все случилось – А новый роман «Шпион» – это тоже собирательный образ действительности? – Здесь нужно заметить вот. «Рейдер» – это события 2004/2005 года. Роман «Мэр» начинается сразу после «Рейдера» – 2006/2007 год.

А новый роман «Шпион» – это конец 90-х – начало 2000-х. В «Шпионе» я описываю ситуацию постсоветского пространства.

Это действительно были лихие годы, и я их сам, те времена, отчетливо помню. Каждый день в кого-то стреляли и убивали. В конце 90-х мне самому пришлось участвовать в деле о шпионаже. На развалинах Советского Союза еще не сформировалось мощное государство, умеющее защищать своих граждан, отстаивать их права и свободы и в то же время защитить свою безопасность.

И на фоне государственной, общественной трагедии случались маленькие трагедии отдельных людей. Вот маленькие трагедии отдельных людей – это и есть суть романа «Шпион». Программу определение ip адреса дискавери.

С одной стороны, это трагедия полковника Соломина, который был выброшен за борт. Это разведчик, который отзывается из-за рубежа и возвращается в Россию. Оказываясь в этом водовороте и хаосе, он не понимает своего места и предназначения. Но тем не менее Соломин пытается в этой неразберихе найти свое место и заниматься все-таки своим делом, то есть охранять государственные тайны. Он сразу же находит тех, кто в мутной постсоветской воде пытается поймать рыбу, – британских шпионов, которые в этот период времени активизировались. Они на самом деле были специально посланы для того, чтобы забрать российские секреты и технологии.

То есть высосать из постперестроечной России, находящейся на распутье, максимум возможных выгод для себя. Это известная вещь. Мы в то время находились в хаотичном состоянии, в разрушенной государственности и не понимали, какой должна быть идеология. Ты и я мы с тобой друзья песня. Россия искала свой путь – идеологический, социальный, политический и экономический. И в тот момент разведки работали ударными темпами – для шпионов это была идеальная ситуация. Вот эту трагедию я и описал в своем романе «Шпион».

Моему герою Соломину начинает противостоять его однокашник – сквозной герой моих книг адвокат Артем Павлов. Это сложная дуэль, потому как они оба патриоты, они оба преданы своей стране.

Ведь есть профессия защищать Родину и государственные секреты, а есть профессия защищать людей, закон. Но не только противостояние по профессиональным интересам разводит их по разные стороны баррикады. Здесь замешаны и личные отношения – у них возникает конфликт из-за девушки. Кстати, я специально и осознанно помещаю своих героев в непростые ситуации. В такие моменты у них начинает проявляться профессиональная деформация. В принципе я своих героев всегда наделяю таким качеством.

Все мы такие – профессионально деформированные, только порой этого не замечаем. А деформация как раз проявляется в сложных ситуациях. Оказываясь в них, герои начинают раскрываться. К тому же название «Шпион» многолико. Так же, как «Рейдер». Шпионами и рейдерами оказываются в моих книгах многие, а не только те, которых арестовывают. «Шпион» – это последнее дело для многих персонажей.

В финале подводится для многих героев неутешительный итог. И «Шпион» – это своего рода продолжение «Рейдера».

В первом моем романе полковник Соломин появляется несколько раз. Так что «Шпиона» я вынашивал с первого дня возникновения Соломина.

Павел Астахов Официальный Сайт

Он мне дорог. Ключевые слова: – А Вы не опасаетесь, что с этим романом повторится история «Рейдера»? – Да, с «Рейдером» была та еще история Меня тогда обвинили в том, что события, которые я описал, порочат правоохранительные органы. Некоторые думали, что я, сообщая, что меня вызывают в прокуратуру, просто делаю себе пиар.

Да я и сам думал, что повестка в прокуратуру – это шутка коллег. А дело было так. В пятницу вечером перед началом отпуска мне пришел факс с просьбой явиться на допрос.

Я не поверил и улетел на две недели. Когда вернулся, выяснилось, что «приглашение» пришло повторно с предупреждением, что меня могут привести туда насильно в наручниках. И я, поняв, что это не чья-то шутка, отправился в прокуратуру с адвокатом. Так что обвинением в том, что я порочу кого-то, можно долго-долго пользоваться.

Когда люди не могут спорить в правовом поле, они начинают пользоваться другим аргументами: «целесообразность», «политическая необходимость», «государственный интерес». А что касается «Шпиона». Да, это острый роман. Я уже сейчас предвижу, сколько будет замечаний, что я пишу откровенно о методах работы шпионов. Так что, конечно, все может повториться. И если это повторится, я готов привести в пример реальные факты. И нужно понимать, что такое откровенное описание действительности действует как катализатор – все сразу начинают обращать внимание на себя.

– Кстати, Вашего героя, адвоката Павлова, часто сравнивают с Вами – Артем Павлов – это не я! Несмотря на все разговоры о том, что этот персонаж мое alter ego, это далеко не так. Да, у Павлова есть какие-то черты от меня и, возможно, есть черты, которые я хотел бы иметь или, наоборот, не иметь. К этому персонажу я отношусь с любовью. Я понимаю, насколько ему сложно обитать в адвокатской среде. По многим вопросам мне близка его позиция.

И этот персонаж будет во всех моих адвокатских романах. Всего их будет по моей задумке девять. Может быть, получится и больше, но пока мне кажется, что больше не стоит – иначе это превратится в долгоиграющий сериал.

Но если говорить о книге «Шпион», то скорее мое второе «я» – это Соломин. С этим героем случается настоящая трагедия, которую я переживаю вместе с ним.

– Вы уже упомянули, что Ваши романы в своем роде пророческие. Откуда такая проницательность? – Это лежит на поверхности. И мне понятно, что должно произойти. Это некий перспективный анализ, интуиция. Я в материале, и я понимаю, какой конфликт из этого может получиться. Книги – это зеркало нашей жизни.

Я не могу писать о жизни на Марсе или на Луне. Это другой жанр – фантастика. А у меня адвокатский роман – вот это мой жанр.

К тому же в каждом романе я ставлю адвоката в различные условия. В романе «Рейдер» он занимается отражением рейдерской атаки и действует как антирейдер, защищая государственную собственность. В «Мэре» он действует как судебный адвокат.

В «Шпионе» занимается защитой шпиона, участвует в государственном расследовании. А в следующей книге, над которой я работаю сейчас, он выступает как представитель потерпевшего. Это уникальный случай, когда адвокат становится на сторону обвинения. – А о чем этот роман? – Называется он «Продюсер» и начинается с убийства известного продюсера. Эта история придумана, но в ней можно увидеть сразу несколько известных нераскрытых дел по убийству. Например, Влада Листьева, Михаила Круга, Игоря Талькова.

Это симбиоз образа продюсера в современной России. А продюсерская тусовка – это «террариум единомышленников». Они все между собой конкуренты, это война радиостанций, каналов, газет. По договору с издательством книга должна быть написана до конца года. Но у меня есть собственная методика, так что, может быть, напишу уже до конца лета. – Что за хитрая методика такая?

– Я пишу в круизах, на отдыхе. У меня были рекорды, когда я в день мог написать по 17 страниц текста. Бывало, что начинал я в 8 утра на пляже и заканчивал уже после полуночи. Но это на самом деле рекорд.

Мой товарищ, профессиональная писательница Татьяна Устинова, говорит, что максимум можно написать 7–9 страниц в день. А я умудрялся писать и по 12, и по 17 страниц Утром, когда я бегу по беговой дорожке, я думаю не о том, что мне осталось пробежать еще 5 км, а о своих героях. Я размышляю над тем, кто и как может себя проявить в определенной ситуации. Мои герои живут своей жизнью. И вообще, писательский труд очень полезен. Мало того что он приносит огромное удовольствие, что, по сути, является самым главным, – писатель, создавая ту или иную реальность, может избавиться от своих комплексов.

Пусть читатель сам думает, было событие на самом деле или нет. Кстати, обложки для своих романов я тоже придумываю сам. Я все детство провел с карандашом, рисуя карикатуры. Однажды я за урок нарисовал шаржи на всех одноклассников. Жалко было потом стирать И эпиграфы к романам я тоже пишу сам. Я их очень люблю, в них, на мой взгляд, соль книги. – Наверняка по Вашим романам можно снимать фильмы?

– По «Рейдеру» уже снимают. И по «Шпиону», который сейчас выходит, режиссер Алексей Учитель хочет снять фильм.

Причем он пока его не читал, сюжет я ему рассказал на словах. А то, что по «Продюсеру» снимут сериал, – это точно. События этого произведения очень хорошо ложатся в современную канву телевидения.

Читайте подробности биографии Павла Астахова и смотрите видео его выступлений на интернер-телеканале.